ПУШКИН(беспечно). Скажешь, что потерял. Тебе новый пачпорт выправить — пара пустяков, ты ж не под надзором. Ну, опоздаешь на недельку в свой Дерпт. (Почти с мольбой) Сделай это ради меня. Сам же говорил, что мне тут оставаться — верная погибель.
ВУЛЬФ. Г-говорил, конечно.
ПУШКИН. Ну так помоги. Сделай доброе дело.
ВУЛЬФ(растерянно). Извини, Александр, я так сразу не готов. (Деланно бодро) Давай веселиться, кушать пирог, пить вино, а утро вечера мудренее. (Глядит на часы) О, уже почти десять! Извини, я схожу переоденусь — хочу войти в Новый год в новом фраке. (Поспешно уходит).
ПУШКИН(задумчиво). Бежать, бежать, скорее бежать отсюда…
ЗИЗИ. Куда это вы, Александр Сергеич, бежать собрались? Не пустим!
ОСИПОВА. Ах, пирог, совсем забыла! (Быстро уходит).
ПУШКИН. Кто сказал «бежать» — неужто я?
ЗИЗИ. Вы, вы, не отпирайтесь!
АННЕТ(тихо). А я его понимаю…
ЗИЗИ(глянув на часы). Ай, скоро полночь, а у меня ничего не готово! Аннет, куда ты девала мой ковшик?
АННЕТ(рассеянно). Какой ковшик?
ЗИЗИ. Серебряный, для жженки!
АННЕТ. Ты, Зизи, вечно его бросаешь где попало, а потом найти не можешь.
ЗИЗИ. Ну так я пошла искать. А ты, сестрица, держи Александра Сергеича, да крепче, чтоб не убежал! (Убегает; слышен ее голос) Алексей, где мой ковшик?
ПУШКИН. Анна Николаевна…
АННЕТ. Что, Александр Сергеич?
ПУШКИН(он явно хочет сказать что-то доброе, но почему-то не решается). Анна Николаевна, давайте выпьем по бокалу, пока никто не видит.
АННЕТ(отчаянно). Давайте!
ПУШКИН.
Я хотел бы выпить за вас, Аннет, и за всю вашу семью не могу выразить словами, как вы скрашиваете мою жизнь изгнанника.
АННЕТ. Ну, где уж нам… А вот вы для нас — будто лучик солнца в непогоду.
ПУШКИН. Скажите, Аннет, неужели ваша очаровательная кузина и вправду так несчастлива в замужестве?
АННЕТ. Какая кузина?
ПУШКИН. Госпожа Керн.
АННЕТ. Да, это правда… Погодите, Александр Сергеевич, вы полагаете, что со мною не о чем больше говорить, как о моей бедной кузине?
ПУШКИН(чуть смущенно). Нет-нет, конечно же нет! Просто вы всегда были близки с Анной Петровной… Но бог с нею, давайте лучше говорить о вас. О нас с вами. Я давно хотел сказать, что высоко ценю ваше расположение. А то что я иногда над вами подшучиваю так не берите это слишком всерьез. Ведь и вы, дорогая Анна Николаевна, в долгу не остаетесь.
АННЕТ(растроганно). Спасибо, Александр Сергеевич. Но все равно, я знаю, что вы никогда не сможете полюбить меня по-настоящему, как я люблю вас.
ПУШКИН. Поймите, Анна Николаевна, я совсем не такой, каким вы меня придумали и полюбили. Уверен, вы еще встретите человека, достойного вашей чистой души! (Наливает) За вас, Аннет! (Выпивает) Ну что с вами, зачем вы плачете?
АННЕТ(сквозь слезы). Я не плачу.
ПУШКИН(ласково). Утрите ваши прелестные глазки. Ну вот так, молодец. Поверьте, Аннет, я люблю вас. Разве можно устоять перед таким чувством, как ваше?
АННЕТ. Неправда, вы насмехаетесь надо мной. Или хуже того жалеете.
ПУШКИН. А вот и правда! (Падает на колени, целует руки Аннет) Неужто и теперь не верите?
АННЕТ. И хотела бы верить, да не верю.
ПУШКИН(все больше увлекаясь). А если я попрошу вашей руки?
АННЕТ. Этого никогда не будет, никогда!..
ПУШКИН. Анна Николаевна, умоляю вас — будьте моей женой! Прошу вас, скажите, что согласны!
АННЕТ(растерянно). Я? Да… Нет… Да, я согласна.
ПУШКИН. Вы согласны, согласны! (Вскакивает с пола, целует Аннет) Ах, Аннет, вы сделали меня счастливейшим человеком на свете! Мне хочется взлететь! Нет, мне хочется написать поэму во славу всепобеждающей любви!
АННЕТ. Пойду позову маменьку.
ПУШКИН. Погодите, для чего маменьку?
АННЕТ. Чтобы благословить нас. (Уходит).
ПУШКИН. Благословить… О господи, чего это я ей, дурак, наговорил! Вот так вот увлечешься, а потом… Анна Николаевна! Анна Николаевна!
ЗИЗИ(преграждая дорогу). Александр Сергеич, чего это вы опять наговорили Аннет? Она выбежала, точно ошпаренная.
ПУШКИН. Да так, ничего особенного. Предложил ей руку и сердце.
ЗИЗИ. Ха-ха-ха, да вы большой шутник, господин Пушкин.
ПУШКИН. Уверяю вас, Евпраксия Николаевна, это истинная правда.
ЗИЗИ(явно не верит, но охотно поддерживает шутку). Ну, тогда я пойду поздравлю счастливую невесту. (Делает вид, что хочет уйти).
ПУШКИН. Не спешите, Зизи. Разве вы не желаете поднять бокал за наше счастье?
ЗИЗИ. Да погодите вы. Я сварю жженку, вот и выпьем, когда пробьет полночь.
ПУШКИН. В полночь выпьем вашей знаменитой жженки, а теперь вина. (Наливает себе в граненый бокал, а Зизи — прямо в ковшик).
ЗИЗИ(деловито). За что пьем?
ПУШКИН(задумчиво разглядывая хрусталь на свет). За вас, Зизи, кристалл души моей. Предмет стихов моих невинных, Любви приманчивый фиал, Ты, от кого я пьян бывал!
ЗИЗИ. Ну, Александр Сергеич, вы прямо поэт! (Пьет из ковшика).
ПУШКИН. Ах, зачем я не этот ковшик!..
ЗИЗИ(поперхнувшись, ставит ковшик на стол). В каком смысле?
ПУШКИН(все более увлекаясь). Зачем не меня касаетесь вы своими прелестными юными губками, зачем не мне…
ЗИЗИ. Вы забываетесь, Александр Сергеич! (полушутя-полувсерьез бьет его ковшиком по руке).
ПУШКИН(неожиданно даже для себя). Евпраксия Николаевна, выходите за меня замуж!
ЗИЗИ. Как? (хохочет) Замуж?!
ПУШКИН. Что тут смешного? Или я ничего, кроме смеха, у вас не вызываю?
ЗИЗИ. Нет-нет, ну что вы, Александр Сергеич, вы же знаете, как я вас люблю и уважаю, но… Но это так неожиданно. И я еще так молода…
ПУШКИН. Молодость — единственный недостаток, который с годами проходит. Ну так вы согласны, или как?
ЗИЗИ. Ну конечно согласна, глупенький!
ПУШКИН. О Зизи, любовь моя! (подхватывает ее и в порыве чувств кружит по гостиной).
ОСИПОВА. Доченька, оставь нас с Александром Сергеичем.
ЗИЗИ. Ну, маменька…
ОСИПОВА(строго). Ступай, ступай. (Ставит пирог на стол).
ПУШКИН(как бы про себя). Ах, какая девушка!..
ОСИПОВА(усаживаясь в кресло). Да и вы садитесь, Александр Сергеич, в ногах правды нет. Анюта мне сказывала, будто вы хотите со мной поговорить.
