— А почему бы вам самому не побывать у профессора и не выяснить, в чем дело? — неожиданно предложил Серапионыч.
— Что ж, это можно, — столь же неожиданно согласился Дубов. — Сейчас я как раз ничем особенно не занят, так что съезжу проветрюсь.
— Вы на «Москвиче»? — обрадовался доктор. — Заодно и меня до работы подбросите…
Тут зазвонил телефон. Василий нехотя поднял трубку:
— Сыскная контора Дубова. А, это опять ты? Извини, сейчас не смогу — ухожу. Если не очень срочное, то перезвони вечером… Это мой тайный агент, — пояснил детектив доктору, положив трубку. — А что вы думаете, в нашем деле без осведомителей не обойтись. Наверно, опять с какими-то пустяками. Ну ладно, поедемте.
Василий аккуратно запер контору, и они с доктором по мраморной лестнице спустились на улицу, где стоял синий «Москвич» — верный Росинант частного детектива. Правда, среди «Мерседесов» и «Линкольнов», принадлежащих прочим обитателям Бизнес-центра, он гляделся более чем скромно, но Василий Николаевич ни за что не променял бы его ни на какую самую шикарную иномарку.
Поскольку Кислоярск был городом не слишком большим, то уже минут через пятнадцать, оставив автомобиль на краю Хлебной улицы, Дубов пересекал обширный двор десятого дома, где за тронутыми осенью тополями проглядывался двухэтажный особняк, который Серапионыч именовал флигельком. Во дворе было довольно пустынно, если не считать дворничихи, подметавшей дорожку вдоль дома, да двух помятого вида субъектов, сидевших на скамеечке под тополями. Между ними на газете стояла початая бутылка дешевого вина и скромная закуска. Завидев приближающегося Василия, один из них, в мятом пиджаке и сдвинутой набекрень мятой шляпе, завел неприятным козлиным голосом:
— Шумел камыш, деревья гнулись…
Второй, в рваной куртке и криво надвинутой на брови кепке, вдохновенно подхватил:
— А ночка темная была!
Дубов считал себя человеком отчасти музыкального склада, даже сам немного играл на скрипке, и столь малохудожественное исполнение его несколько покоробило. Он поскорее проскочил мимо пьяниц и поднялся по полуобвалившемуся крыльцу. Дверь была не закрыта и, толкнув ее, детектив оказался в помещении, заставленном скелетами разных доисторических животных и первобытных людей. Отдельные кости и черепа валялись повсюду на столах и даже на полу.
— Чем могу служить? — услышал Василий чей-то приятный глуховатый голос. Сыщик даже вздрогнул — ему показалось, что это говорит скелет, стоящий у входа и как будто встречающий посетителей. Однако голос принадлежал пожилому человеку в домашней фуфайке, который стоял позади скелета.
— Я тут, видите ли… — замялся Василий. От всего увиденного он даже позабыл, с чего хотел начать разговор.
— Вы, наверное, из музея? — пришел ему на помощь человек в фуфайке.
— Н-нет, — промямлил Василий. — Я частный детектив Дубов. А вы, как я понимаю, и есть профессор Семен Семеныч Петрищев?
— Степан Степаныч, — вежливо поправил Петрищев. — Чем обязан визитом?
— Видите ли, уважаемый профессор, я все по поводу той дискеты, что обнаружил у насыпи наш общий знакомый Владлен Серапионыч… — Дубов осекся под гневным взглядом Петрищева.
— Вам я могу ответить только то же, что и ему, — сдержанно ответил профессор. — Вы меня, очевидно, с кем-то путаете. — И вдруг истерично выкрикнул: — Да оставьте вы меня в покое, ради бога! Не знаю я ничего, не знаю и не знаю!
— Хорошо-хорошо, извините, — Василий попятился к выходу и, едва не опрокинув скелет, выскочил на крыльцо.
Опасливо заверещал телефон, и босс поднял трубку.
— Да?
— Босс, это снова я, — понесся из трубки вкрадчивый голос, — агент «Камыш». К объекту опять приходили гости.
— Кто? Снова этот лекаришка?
— Да нет, на сей раз Дубов. Частный сыщик.
— Вот оно что, — зловеще ухмыльнулся босс. — И куда он направился от объекта — к себе домой или в контору?
— Не могу знать. Сел в «Москвич» и куда-то укатил.
— Ладно, это мы установим, — шеф поправил клетчатый шарф. — Продолжайте наблюдение, если что — тут же докладывайте.
Босс положил трубку, но тут же вновь поднял и набрал номер:
— Действуйте по утвержденному плану. А, уже побывали? Хвалю за оперативность. Тогда заодно пощупайте Дубова. Какого, какого! Детективишку, чтоб ему провалиться.
Шеф встал из-за стола, подошел к сейфу и, стараясь не запачкаться об чернильное пятно, вставил ключ в замочную скважину.
Василий Николаевич и Владлен Серапионыч сидели за столом на уютной кухне дубовской квартирки и пили чай. В то время детектив еще не успел познакомиться (кстати, при весьма драматических обстоятельствах) со вдовой Софьей Ивановной Лавантус, которая в благодарность предложила ему за символическую квартплату поселиться на втором этаже своего шикарного особняка. Впрочем, это уже совсем другая история.
Если Василий просто пил чай с крыжовенным вареньем, которым его снабдила, провожая из «Жаворонков», писательница Заплатина, то доктор время от времени извлекал из внутреннего кармана сюртука некую скляночку с подозрительной по цвету и запаху жидкостью и подливал себе в чай. Всякий раз он предлагал ее и хозяину, однако тот всякий раз вежливо, но твердо отказывался. Об этой скляночке и ее содержимом в Кислоярске ходило множество всяческих слухов, но никто еще не отваживался на дегустацию, даже несмотря на уверения Серапионыча, что в ней — универсальный эликсир от всех существующих и несуществующих недугов.
— Эх, знатный чаек! — радостно крякнул Серапионыч, размешав ложечку чудо-эликсира в чашке чая и отхлебнув пару глотков. — Да, Василий Николаевич, так каковы же ваши впечатления от визита к господину профессору?
— Никаких, — пожал плечами Дубов, — если не считать того, что он очень нервозно воспринял мой визит и в особенности разговор на занимающую вас тему.
— Вот-вот, я же вам говорил, — радостно подхватил доктор. — Значит, мы им крепко сели на хвост!
— Но, с другой стороны, раздражительность Петрищева можно объяснить тем, что его, человека науки, отрывают от любимого дела, да еще дважды в течение дня. Думаю, что даже нас с вами подобная назойливость довела бы до белого каления!
— Что ж, пожалуй, вы правы, — подумав, согласился доктор. — Похоже, что я действительно вообразил невесть что на ровном месте. Да и вас заставил заниматься пустяками. И поделом мне! — Доктор отпил еще немного чаю и закусил печеньем.
— Однако сегодня произошел весьма странный случай, — задумчиво продолжал Василий, — хотя, наверное, к нашим пустякам он не имеет отношения. — Детектив замолк, как бы раздумывая, имеет ли смысл продолжать.
— Ну-ну, что за случай? — поторопил его Серапионыч.
— А случай вот какой. Пока я ездил к профессору Петрищеву, а потом еще по другим делам, кто-то побывал у меня в сыскном бюро.
— В каком смысле?
— В таком смысле, что там произошло нечто вроде обыска. Вроде бы ничего не пропало, но я заметил, что некоторые вещи лежат не совсем на своих местах.
— Что вы говорите! — воскликнул Серапионыч. — В таком случае это не совпадение, а нечто большее…
— О чем вы? — удивился детектив.
— О чем я? — Доктор выдержал театральную паузу. — О том, уважаемый Василий Николаич, что со мной нынче произошло нечто подобное. Только не на работе, а дома. Видите ли, сегодня я обнаружил запонку не на столе, где оставил, а под диваном. И еще кое-какие мелочи. Сначала я приписал все это собственной рассеянности, но теперь вижу, что это спланированная акция!
— Да, Владлен Серапионыч, признаю вашу правоту — тут и впрямь что-то нечисто, — вздохнул Василий. — И у меня даже появились кое-какие подозрения. Заметив, что в моей конторе побывали, я опросил соседей по коридору — не замечали ли они чего-то подозрительного, пока меня не было. Вы знаете, что мое бюро расположено в небольшом тупиковом коридорчике, там еще две комнаты — в одной торговое агентство, а в другой какая-то фирмочка наподобие «Рогов и копыт». Так вот, торгового агента срочно вызвали на другой конец города якобы заключать важную сделку, а оказалось — по каким-то чисто формальным вопросам, совершенно не требующим спешки. Нечто похожее произошло и с обоими совладельцами фирмочки, так что некоторое время коридор был совершенно пуст, и никто не мешал им осматривать мою контору.
