— Пойди и съешь булочку, — сказала ей главная швея. — Ручаюсь, что ты закончила работу не раньше двух часов ночи, не так ли? Захочешь, возьми чаю, но поспеши. Есть срочный заказ. Ровно в восемь придет иностранная делегация, и тебе надо приготовить цветной шелк.
— Иностранцы?
— Думаю, с востока. У них черные волосы. Учти, бледновато-желтый цвет будет не к лицу.
Леда поспешила в соседнюю комнату, проглотила чай с сахаром, съела булочку и побежала наверх, здороваясь со всеми встречными на ходу. На третьем этаже она нырнула в маленькую комнатку, сняла простую синюю юбку и блузку, сполоснулась тепловатой водой из жестяного ведерка над фарфоровой раковиной и сбежала вприпрыжку вниз в сорочке и тапочках.
На полпути ей встретилась одна из учениц.
— Всем велели надеть нарядные платья, что сшил для нас портной, — сказала девушка. — Клетчатый шелк — в честь любви ее Величества к Балморалу.
Леда вскрикнула от досады:
— О! Но я… — Слова отчаяния чуть было не сорвались у нее с языка, но это было бы неприлично. Чтобы хорошо выглядеть в оставшиеся дни юбилея Королевы, ей придется оплатить этот наряд из своего жалованья. Но она не может себе этого позволить!
После смерти мисс Миртл все в жизни Леды осложнилось. Но она не растерялась несмотря на утрату. Вот только ей приходится недосыпать, мало отдыхать, вставать с трудом рано утром. Ей больше хотелось топнуть ногой от досады, чем плакать. Ведь мисс Миртл хорошо позаботилась о будущем своих близких, оставила завещание, по которому аренда ее небольшого дома Мейфеахаус, где Леда выросла, была завещана племяннику, вдовцу восьмидесяти лет, при условии, что Леда останется жить в доме и вести хозяйство, а ее спальня останется за ней, если она того пожелает. Ну а она, конечно, очень этого желала.
Вдовец согласился с этим условием, а в конторе юриста даже заявил, что считает честью для себя, если молодая леди будет вести дом. Когда все было оговорено, и стороны пришли к согласию, к несчастью, он вскоре попал под омнибус, не оставив ни завещания, ни наследников, ни устных указаний.
Еще был человек в жизни мисс Миртл. Глупый мужчина, увлеченный только сексом. Было ясно, что он не идет в счет.
Мейфеахаус затем перешел к кузине мисс Миртл, которая не захотела в нем жить. Леда была слишком молода, чтобы самостоятельно вести дом. К тому же кузина мисс Миртл не воспитывала Леду на Южной улице и считала, что неблагородно так возвысить девочку, взятую из канавы. Подобное было только в духе мисс Миртл. Вся семья знала, что она когда-то была помолвлена с виконтом, но оступилась, опозорила себя связью с этим невозможным человеком, поставила себя тем самым «за чертой», не оградившись от молвы даже узами брака.
Кузина не смогла подобрать для Леды никакой профессии, не собралась написать рекомендацию для поступления на службу. Она и впрямь чувствовала себя виноватой, выразила сожаление, но ничего не знала о мисс Этуаль кроме того, что мать ее была француженкой, а какая необходимость писать об этом в рекомендации?
Леда вскоре поняла, что девушка с изящными манерами и сомнительным французским происхождением может найти работу только в выставочном зале модного портного, что она и сделала…
Леда глубоко вздохнула и вернулась к действительности.
— Но мы все будем выглядеть, как шотландские горцы в этих клетчатых одеяниях, не так ли? — сказала она ученице. — А мой костюм уже готов?
Девушка кивнула.
— Только обметать рубцы. А у тебя назначена встреча на восемь часов. Иностранцы?
— Восточники, — сказала Леда, входя вслед за девушкой в белом фартуке в комнату, где были разбросаны куски материи всех цветов и оттенков на ковре и на длинном столе. В то время, как Леда зашнуровывала корсет и приводила в порядок турнюр на бедрах, девушка встряхнула сине-зеленую шотландку. Леда подняла руки, и платье скользнуло ей через голову.
— Восточники, да? — пробормотала девушка, держа во рту булавки. Она их вынимала и ловко втыкала в ткань. — Это те, что имеют странные манеры и привычки?
— Не говори глупости. Они из Японии. Их еще называют «нипонами».
— А где это?
Леда нахмурилась, не вполне уверенно чувствуя себя в географии. Мисс Миртл была строгой сторонницей женского образования, но у нее не было необходимых пособий — глобуса, например. А некоторые ее уроки оставляли смутное впечатление.
— Трудно сказать, я бы лучше показала тебе на карте.
Иголка девушки скользила по шелку. Леда сморщила нос, увидев в потрескавшемся зеркале себя в платье из шотландки.
Ее мало интересовали все эти символы и, что гораздо хуже, жесткий шелк плохо драпировался на тюрнюре.
— Смотри, как он топорщится сзади. — Она безуспешно пыталась выправить складки материи на бедрах. — Я выгляжу, как шотландская курица.
— О, не так уж плохо, мисс Этуаль. Зеленое подходит к вашим глазам. Подчеркивает цвет. На столе кокарда для волос.
Леда дотянулась до кокарды и приложила ее к своим темно-каштановым волосам. Примерив под разными углами, она, наконец, выбрала наиболее эффектный вариант — закрепила ее с кокетливым вызовом, украсив золотым медальоном. Мисс Миртл достаточно было бы бросить лишь один взгляд, чтобы заявить, что это слишком кокетливо и не элегантно. Потом она нашла бы повод упомянуть, что сама разорвала помолвку с виконтом, — а это такой опрометчивый поступок, но семнадцатилетние девушки часто поступают глупо. (В этот момент на Леду бросался выразительный взгляд при упоминании этого события, и не имело значения, двенадцать лет ей было или двадцать.) Сама же мисс Миртл готова была относиться ко всему снисходительно. Невзирая на то, что узкий круг ее знакомых не мог примириться с мыслью, что вполне допустимо приобретать изысканные вещицы и модные аксессуары, когда располагаете весьма скромными доходами. Но леди, вскормленные аристократическим молоком, в подобных обстоятельствах не выразили бы своего несогласия на этот счет.
Мисс Миртл умерла, но при всем уважении к ее памяти, Леда знала, что ее вкусы не в моде и не подходят манекенщице демонстрационного зала мадам Элизы, специальной портнихи принцессы Уэльской. Пусть будет скромна сшитая портным шотландка, но прелесть элегантной изящной шляпки Оливии, о которой мечтала Леда, померкнет наполовину только из-за золотого медальона на клетчатой кокарде.
Миссис Айзаксон, выступающая в обществе под псевдонимом давно несуществующей мадам Элизы, быстро вошла в комнату, где кроили. Она вручила Леде пакет карточек, молча оглядела и кивнула:
— Очень мило. Украшение на волосах удачно. Одобряю. Помогите мисс Кларк сделать так же, пожалуйста. Девушка отчаивается. — Она щелкнула пальцами по карточкам. — С иностранцами будут еще английские леди. Я надеюсь, что леди Эшланд и ее дочь тоже брюнетки. При подборе ткани обратите внимание на тона драгоценностей, дневной свет или свет свечей. Никаких оттенков желтого в чем бы то ни было, хотя цвет слоновой кости, возможно, подойдет. Их будут сопровождать человек шесть или семь. Придется всех обслуживать одновременно. Если вы понадобитесь, я приглашу.
— Конечно, мэм, — сказала Леда. Она поколебалась, но заставила себя добавить. — Мэм, можно мне поговорить с вами?
Миссис Айзаксон сурово взглянула на нее.
— У меня сейчас нет времени для частных разговоров. Это касается нового платья?
— Я живу одна, мэм. И теперь… — О, как это трудно, заставить себя говорить. — Я в сложной ситуации сейчас, мэм.
— Костюм должен быть оплачен из вашего заработка, конечно. Шесть шиллингов в неделю, сумма, оговоренная в вашем контракте.
Леда опустила глаза.
— Мне не прожить на то, что останется, мэм.
Миссис Айзаксон помолчала мгновение.
— Вы обязаны одеваться в соответствии с вашим положением. Я не могу позволить изменений в контракте, вы понимаете. Это создаст прецедент, который я не смею допустить.
Возникла еще одна невыносимая пауза.
— Я посмотрю, что можно сделать, — наконец, сказала миссис Айзаксон.
