Описание славного жизненного пути и военной •карьеры генерала помещено в разделе некрологов газеты. Представитель Пентагона заявил, что в течение недели над Пентагоном будет приспущен флаг, а сегодня в полдень память генерала почтут минутой молчания".
«Нью-Йорк таймс»
(стр. 2) ОЧЕРЕДНАЯ ЧИСТКА?
«ВАШИНГТОН, 7 сентября. Источники, близкие к ЦРУ, военно-морской разведке и службе иммиграции, сообщают, что в этих трех ведомствах полным ходом идет переаттестация персонала. Никто не знает, чем вызвана эта акция, но подтверждено, что несколько десятков человек были арестованы».
«Лос-Анджелес таймс» (стр. 47)
«МЕХИКО. Два американских пилота — Эзекиел и Бенджамин Джонс пришли в редакцию небольшой мексиканской газеты „Ла Съюдад“ и заявили, что располагают информацией об „исчезновении“ Нильса ван Ностранда: мультимиллионера, международного финансиста, советника при трех последних правительствах и при некоторых комитетах конгресса США. Представитель мистера ван Ностранда сообщил, что никогда не слышал о братьях Джонс и удивился, услышав, что ван Ноетранд „исчез“. По его словам, ван Ноетранд просто отправился в трехмесячное кругосветное путешествие, которое давно уже собирался совершить. Чартерная служба в Нашвилле, штат Теннесси, где, по словам пилотов, они работали, заявила, что у них нет таких служащих. Сегодня утром два человека, похожих по описанию на братьев Джоне, воспользовавшись поддельными летными документами, угнали реактивный самолет „роквелл“ и улетели, предположительно, в Латинскую Америку».
— Теперь ваша семья знает всю правду, — сказал Николо, сидевший в кресле. Грудь у него под курткой была забинтована, левая рука висела на повязке. Вся семья находилась в гостиной над гастрономическим магазином. — Я просто портовый мальчишка из Портичи, хотя мне и говорили, что знатная семья ди Равелло примет меня как родного, поскольку они потеряли сына, похожего на меня... Но я не могу так поступить, потому что и так слишком много лгал себе и людям.
— Не убивайся так, Паоло... Нико, — сказала Эйнджел Кейпел, сидевшая в кресле в другом конце комнаты, куда ее усадил бдительный отец. — Мой адвокат говорил с официальными лицами.
— Ты слышишь, папа, ее адвокат! — со смехом воскликнул младший брат актрисы. — У Анджелины есть собственный адвокат!
— Хватит, — оборвал его отец. — Если бы ты усердно трудился, то, может быть, сам мог бы стать адвокатом сестры... Что сказал адвокат, Анджелина?
— Это правительственное дело, папа, все хранится в тайне. Последние четыре дня Николо провел в изоляции, его допрашивали десятки официальных лиц, и он рассказал им все, что знал. Кое-кто хотел бы упрятать его в тюрьму на много лет, но по нашим законам для этого требуется судебное разбирательство. Каждому, обвиненному в преступлении, гарантирован адвокат для защиты... и, честно говоря, папа, мой адвокат подыскал для него самых лучших защитников, каких только смог найти. — Эйнджел Кейпел, а на самом деле Анджелина Капелли, замолчала, слегка покраснела и улыбнулась Николо. — Безусловно, разразится большой скандал, мне говорили, что многие люди, близкие к правительственным кругам и даже в самом правительстве, помогали этой террористке в надежде получить от нее деньги.
— Что? — воскликнул Капелли. — Невероятно!
— Это так, папа. А кроме того, имеются секретные показания морских пехотинцев и офицера из военно-морской разведки, который был там главным, что они четко слышали, как эта женщина приказывала убить Николо... убить, папа!
— Матерь Божья, — прошептала миссис Капелли, уставившись на Николо. — Он такой хороший парень... ну, может быть, не совсем, но отнюдь не злодей.
— Конечно, не злодей, мама. Он воспитывался на улице и, как многие наши мальчишки, вступал в какие-нибудь шайки и совершал глупые поступки, но он хотел измениться в лучшую сторону. Многие ли портовые мальчишки в Италии закончили среднюю школу? А Николо закончил.
— Значит, его не посадят в тюрьму? — поинтересовался брат.
— Нет, — ответила Эйнджел. — Если он поклянется держать все в тайне, они признают, папа, что он ничего не знал, а был просто слепым орудием в руках этой ужасной террористки. Адвокат подготовил все бумаги, и Николо сегодня в полдень подпишет их.
— Прошу прощения, — поднял ладонь старший Капелли, недоверчиво глядя на дочь, — но твой друг, младший барон... этот Паоло, или Николо... он рассказывал о каких-то больших деньгах в Неаполе, но он ничего не говорит о конверте, в котором столько денег, что мне пришлось бы для этого работать полгода...
— Деньги у меня, папа, — ответила Эйнджел. — Что же касается Неаполя... Мой адвокат навел справки в банке. Инструкции насчет денег вполне определенные. Если Николо Монтави из Портичи представит свои документы и потребует эти деньги, то они его. В случае его смерти они возвращаются к вкладчику, ведущему дела с этим банком, но если вкладчик не востребует их в течение шести месяцев, то деньги должны быть переведены на тайный счет в Цюрих.
— Это сущая правда, синьор Капелли, — подтвердил Николо. — Я ничего не знал о своей нанимательнице, думал, что это какая-то игра, и ввязался в нее ради денег. Честно говоря, портовые мальчишки часто так поступают.
— Значит, ты все-таки можешь получить эти деньги?
— Имелось в виду, что они все равно мне не достанутся, — уверенно заявил портовый мальчишка. Лицо его приняло злое выражение, глаза слегка прикрылись. — Анджелина говорила вам, что эта женщина приказала убить меня, — тихо пробормотал он.
— Но теперь они твои! — воскликнула Эйнджел. — Адвокат сказал, что нам просто надо полететь в Неаполь, зайти в банк и Нико получит все деньги!
— Вам полететь?.. Вдвоем?
— Он совершенно беспомощный, папа, может просто перепутать самолеты.
— А много там денег?
— Миллион американских долларов.
— Возьми с собой своего адвоката, Анджелина, — приказал Анджело Капелли, обмахиваясь газетой. — У тебя должен быть надежный спутник, но если этот адвокат похож на твоего агента, на этого змееныша, который изменил твое имя, я его тоже прокляну!
"Дорогая Кэт,
Было очень приятно увидеть тебя вчера, а еще приятнее узнать, что ты пошла на поправку после вытяжки. Между прочим, ты выглядела потрясающе, ну, для меня ты всегда выглядела потрясающе. Я пишу это письмо, чтобы у тебя не было шанса воспользоваться правом старшего офицера по отношению ко мне или разговаривать со мной так, как будто я твой непослушный младший братишка, который всегда теряется в магазинах. Я с благодарностью принял предоставленный мне отпуск, но на самом деле я не собираюсь брать его. Я кое-что рассказывал тебе о своем отце, но ты говоришь, что даже и не подозревала, что он был крупным адвокатом, но, по-моему, я не упоминал о его отходе от дел в прошлом году. Он не так молод, Кэт, — мы с младшей сестрой поздние дети, потому что родились, когда родителям было уже по сорок. Между прочим, отец считает нас с сестрой несколько тронутыми именно потому, что мы поздние дети, хотя это и противоречит биологическим исследованиям в области наследственности. Для меня нет никаких веских причин возвращаться домой, потому что родителей нет дома. Они разъезжают по всей Европе, словно молодая парочка, а когда устают от Европы, то едут куда-нибудь еще. Последний раз я получил от них весточку из Аделаиды в Австралии. Там большое казино, а мама любит азартные игры, папе же нравится выпивать несколько «бурбонов», беседуя с иностранцами. Я подумал было съездить проведать сестренку, мы ведь очень дружны, но она сейчас очень занята с одним парнем, который основал свою собственную компанию и хочет переманить ее к себе на работу в качестве вице-президента. Когда я позвонил ей, ока сказала: «И не вздумай приезжать сейчас, старший братик, потому что тогда он предложит тебе эту работу!» Мне кажется, Кэт, она добилась своей цели. Но ведь это я научил ее многому из того, что она сейчас знает и умеет. Боже мой, да я был бы просто чертовски удачной находкой для какого-нибудь частного предпринимателя! Ладно, ладно, может быть, я и задаюсь слегка, но это дело меня не привлекает. Что я буду делать дальше? Вернусь назад в свой единственныйдом, который у меня сейчас есть, — на базу, и надеюсь, ты не обидишься, что я не попрощался — я имею в виду лично. А теперь могу я кое-что сказать о тебе, майор? Извини меня, но мне кажется, тебе представился прекрасный случай хорошенько подумать обо всем. Я знаю тебя и наблюдал за тобой почти пять лет, и мне не нужно говорить, что я по-настоящему люблю тебя, а в мыслях иногда и плотской любовью, но я знаю, когда следует остановиться. А кроме того, ты, возможно, лет на семь-восемь старше меня, и я не хотел бы воспользоваться этим своим преимуществом — шучу, конечно, майор! Хочу сказать, что у меня не было поклонниц, а у тебя, Кэти, было много поклонников, и один из них парень, которого я по-настоящему уважаю. Он настоящий мужчина, потому что не пытается доказывать это. Он просто такой, какой есть. Впервые я понял это, когда убили Чарли, я был не в себе тогда, но ты знаешь, что произошло потом, и, насколько я помню, с тобой он тоже разговаривал. Такие моменты много говорят о человеке, ты понимаешь, что я имею в виду? Возможно, Тай и ненормальный слегка, как они говорят, но, на мой взгляд, он воплощает в себе все то, что можно определить одной пустячной фразой: «Офицер и джентльмен». Как я уже говорил, он такой, какой есть, хотя он, возможно, никогда бы не стал больше разговаривать со мной, если бы я сказал ему это в лицо.
