Тут Софи вспомнила, что оранжевой дряни ее трость нравилась не больше, чем Ведьме, перехватила трость за спиной и поводила туда-сюда там, где липкая дрянь прилипла к горшечной колонне.
— Отстань! — шептала она. — Отпусти!
Волосам было ужасно больно, зато в стороны полетели тягучие оранжевые нити. Софи еще усерднее заработала посохом.
Она уже высвободила голову и плечи, когда послышался глухой рокот. Бледные языки пламени затрепетали, а колонна за спиной у Софи содрогнулась. Взрывом вышибло часть стены, раздался грохот, словно с лестницы грянулась тысяча сервизов. В узкий зигзагообразный пролом хлынул ослепительный свет, и в зал ввалилась черная фигура. Софи обрадовалась было, что это Хоул. Но у силуэта оказалась только одна нога. Опять Пугало.
Ведьма издала яростный вопль и ринулась на Пугало, вытянув костлявые руки, и белесая косица так и плясала. Пугало бросилось на нее. Снова раздался чудовищный грохот, и обоих окутало магическое облако — вроде той тучи над Портхавеном, когда Хоул бился с Ведьмой. Облако клубилось, вздымаясь то там, то сям, и в пыльном воздухе слышались удары и вскрики. В волосах у Софи затрещали искорки. Облако, носившееся среди горшечных колонн, было от нее всего в нескольких ярдах. Пролом в стене тоже был совсем рядом. Софи пришло в голову, что на самом деле твердыня вовсе не такая уж огромная. Когда облако оказывалось между Софи и слепяще-белой дырой, оно начинало просвечивать, и Софи видела, как в его чреве бьются две тощие фигуры. Она глядела во все глаза, не забывая работать тростью.
Ей удалось высвободить почти все, кроме ног, когда облако в очередной раз с воем пронеслось против света. Софи увидела, как в пролом прыгает еще кто-то. На сей раз у этого кого-то были развевающиеся черные рукава. Это был Хоул. Софи ясно видела его силуэт — чародей застыл, скрестив руки на груди, и наблюдал за ходом битвы. Секунду казалось, что он намерен предоставить Ведьму и Пугало самим себе. Но тут взметнулись черные рукава — Хоул воздел руки. Перекрывая вопли и рокот, Хоул прокричал длинное непонятное слово, и послышался долгий раскат грома. И Пугало, и Ведьма содрогнулись. Меж горшечных колонн заметались звуки ударов, эхо разлетелось волнами, и с каждой волной уносилась вдаль частичка колдовского облака. Оно растворялось в шорохах и исчезало в мглистых вихрях. А когда облако превратилось в легчайшую белую дымку, высокая фигура с косицей пошатнулась. Казалось, что Ведьма складывается, как подзорная труба, что она становится все белее и тоньше. И вот наконец дымка рассеялась, и тогда Ведьма с легким стуком осыпалась на пол. Замерло еле слышное эхо, и Хоул с Пугалом взглянули друг на друга поверх груды костей.
Прекрасно, подумала Софи. Она отряхнула ноги от оранжевой дряни и зашагала к безголовой фигуре на троне. Фигура действовала ей на нервы.
— Нет, дружище, — сказал Хоул Пугалу. Пугало прыгнуло прямо в груду костей и стало распихивать их ногой. — Нет, сердца тут нет. Его получил ее огненный демон. Думаю, он уже давно одержал над ней верх. Как это печально, однако. — Глядя, как Софи снимает шаль и аккуратно обертывает ею безголовые плечи принца Джастина, Хоул добавил: — Кажется, то, что ты искал, здесь. — И он направился к трону, а Пугало скакало рядом. — Как всегда! — бросил чародей Софи. — Я из кожи вон лезу, чтобы добраться сюда, а вы уж тут — мирно предаетесь уборке!
Софи взглянула на него. Как она и боялась, в ярчайшем черно-белом свете, лившемся сквозь пролом в стене, стало видно, что Хоул не стал бриться и даже не причесался. Глаза были по-прежнему красные, а черные рукава свисали лохмотьями. По правде говоря, чародей Хоул сейчас мало чем отличался от Пугала. Ой, мамочки, подумала Софи. Наверное, он очень сильно любит мисс Ангориан.
— Я пришла за мисс Ангориан, — объяснила она.
— А я-то думал, что уж если собрать все ваше семейство, это вас остановит! — скривился Хоул. — Так нет же!
Пугало прыгнуло прямо перед Софи.
— Меня послал кудесник Салиман, — сообщило оно невнятно. — Я оберегало от птиц его цветы у Болот, но Ведьма схватила его. Он вселил в меня всю оставшуюся магию, чтобы я позвало на помощь. Но к тому времени Ведьма уже растерзала его на части и хранила их в разных местах. Мне было очень трудно. Если бы вы своими словами не вдохнули в меня жизнь, у меня бы ничего не вышло.
Пугало отвечало на вопросы, которые задавала ему раньше Софи, пока они не выбежали из твердыни.
— Значит, когда принц Джастин заказывал заклятья поиска, они указывали на тебя, — сказала Софи. — А почему?
— На меня или на череп, — отвечало Пугало. — Потому что мы лучшие его части.
— А Персиваль, значит, сделан из кудесника Салимана и принца Джастина? — уточнила Софи. Летти это вряд ли обрадует.
Пугало снова кивнуло морщинистой репяной головой.
— Обе части сказали мне, что Ведьма уже рассталась со своим огненным демоном и что мне удастся победить ее, — продолжало оно. — Спасибо вам за то, что вы позволили мне скакать вдесятеро быстрее.
Хоул отодвинул его в сторону.
— Неси это тело в замок, — велел он. — Там я с вами разберусь. Нам с Софи надо вернуться, пока огненный демон не сумел прорвать мою оборону. — Он крепко обхватил Софи за костлявую талию. — Идемте. Где семимильные сапоги?
Софи уперлась:
— А мисс Ангориан?
— Так вы что, ничего не поняли? — удивился Хоул, подталкивая ее. — Мисс Ангориан и есть огненный демон! Если он проникнет в замок, Кальцифер его поймает и я тоже!
— Так я и знала, что все испорчу! — ахнула Софи, прижав руки к лицу. — Она… он был у нас уже два раза, а я… он ушел!
— Ничего себе! — взвыл Хоул. — Он что-нибудь трогал?
— Гитару, — закивала Софи.
— Тогда он еще там, — процедил Хоул. — Бежим! — Он потащил Софи к пролому в стене. — Давай за нами, только осторожно, — крикнул он Пугалу через плечо. — Мне придется поднять ветер! Некогда нам искать сапоги, — сказал он Софи, помогая ей перебраться на солнцепек через зазубренный край пролома. — Бежим. И вы извольте бежать и не останавливайтесь, иначе мне вас не дотащить.
Взметнулся ветер, сначала со свистом, потом с ревом, раскаленный, колючий, и серый песок закружился в мощном смерче, ринувшемся к горшечной твердыне. Хоул и Софи не бежали, а, скорее, шагали, только очень широко и плавно. Внизу пролетала каменистая земля. Кругом бушевали пыль и песок, они клубились высоко над головой и уносились назад. Было очень громко и ужасно неприятно, но бывшие Болота мало-помалу оставались позади.
— Кальцифер не виноват! — закричала Софи. — Я просила его не говорить!
— Да он бы и не стал! — завопил в ответ Хоул. — Так и знал, что он нипочем не выдаст сотоварища-демона! Кальцифер всегда был моим слабым местом!
— А я думала — Уэльс! — проорала Софи.
— Нет! Я сознательно сделал из него приманку! — проревел Хоул. — Я же понимал, что стоит ей туда сунуться — и я так рассвирепею, что сумею дать ей отпор! Надо было оставить ей лазейку, ясно? Принца Джастина можно было найти только так — использовать ее же проклятье для того, чтобы подобраться поближе к ней самой!
— Так вы и вправду собирались спасать принца Джастина?! — завизжала Софи. — Так чего вы притворялись, будто увиливаете?! Чтобы обмануть Ведьму?
— Ничего подобного! — прогремел Хоул. — Просто я трус! И если уж я хотел пойти на этот ужас, надо было убедить самого себя, что не стану этого делать!
Ай, подумала Софи. Он же говорит честно и по доброй воле! И ветер нас подгоняет! Сбылся последний кусочек проклятья!
Горячий вихрь едва не сшиб ее наземь, а Хоул больно вцепился ей в бок.
— Не останавливайтесь! — рявкнул Хоул. — На такой скорости вы расшибетесь!
Софи перевела дух и заставила ноги работать. Теперь ей было прекрасно видно горы и зеленую полосочку под ними — заросли цветов. Хотя перед глазами бурлил желтый песок, горы росли, а зеленая полоса неслась навстречу, пока не стала высотой с изгородь.
